Выступление в Карнеги Холле
Майлз Дэвис тем велик, что приложил руку к становлению многих стилей джаза, сам отметившись в огромном количестве направлений. Смелость и открытость всегда толкала Дэвиса к экспериментам. Одни были крайне удачными, другие же публика не принимала или пропускала мимо. Поэтому его дискография довольно неоднородна. Но одно можно сказать точно: конец 50-х и начала 60-х были периодом взлёта Майлза Дэвиса до легендарных высот. «Kind of Blue», «Miles Ahead», «Sketches of Spain», «Seven Steps to Heaven» — вечная классика джаза.
Как раз в тот период одним весенним вечером Майлз Дэвис со своим бэндом выступил в Карнеги Холле. На сцене к ним присоединились около двадцати человек из оркестра Гила Эванса, а ещё бастующий барабанщик Макс Роуч.
Стоп.
Что? Бастующий барабанщик?
Сейчас расскажем.
Майлз Дэвис был тогда звездой джаза, и, когда его пригласили выступить в Карнеги Холле на концерте в честь Фонда помощи Африке, он согласился. Но чего он не знал, так это то, что барабанщик Макс Роуч (с которым Дэвис записывал «Birth of the Cool» и «Conception» за 10 лет до этого) на концерте бывшего коллеги внезапно решит высказаться об этом Фонде помощи Африке. Роуч и его друзья считали, что фонд, прикрываясь благотворительностью, помогает ЦРУ сохранить империализм в Африке. Поэтому Макс с единомышленниками пришли в Карнеги Холл в плакатами и уселись на сцену, устроив пикет.
Майлз Дэвис вспоминал об этом случае в своей автобиографии:
«Господи, меня это так достало, что я даже не смог играть. Я не возражал против того, что Макс считал этот фонд орудием Соединенных Штатов, там действительно в основном заправляли белые. Я был против его неуважения ко мне как к музыканту: приперся и уселся на сцене со своими чертовыми плакатами как раз в тот момент, когда мы начали играть. Только я взял трубу, а тут он — меня это страшно сбило. Не знаю, зачем Максу все это понадобилось. Но он был мне как брат и потом объяснял, что просто хотел предупредить меня, во что тут можно вляпаться. Ну я ему сказал, что он мог бы это сделать как-то иначе, и он согласился со мной. После того как его прогнали со сцены, я собрался и исполнил свою партию.»
Впрочем, на звук и качество концерта это не повлияло. Звуком занимался легендарный Тео Масеро, поэтому запись быстро стала классикой. Уже через год она вышла на пластинках, а уже в середине семидесятых её издали в СССР на «Мелодии». Причём, печатали лишь однажды. Основной (ещё не расширенный, как в переизданиях) треклист начинается сразу с козырей: «So What» в быстром темпе с оркестровым вступлением. Далее — единственная запись «Spring is Here» в аранжировке Гила Эванса.
Особенно рекомендуем обратить внимание на «Oleo», где на саксе высекает джаз Хэнк Мобли — редкий гость на записях Майлза Дэвиса и один из главных саксофонистов Хард-Бопа. В бэнде Дэвиса он заменил самого Джона Колтрейна. Очень интересно сравнить их исполнение той же самой мелодии: записи «Oleo» Майлза с Колтрейном на саксе выходили до этого. Интересно ещё и то, что «Oleo» — это стандарт, введённый Сонни Роллинзом, и вот Хэнк Мобли играет его совершенно по-особенному, не так как Сонни или Джон до него. Правда, Мобли у Дэвиса не задержался: Колтрейн показал Майлзу такие высоты, что невероятно задрал планку для будущих претендентов.
